«Я ежедневно молюсь за упокой его души»: Ефремов написал покаянное письмо младшему сыну водителя




Адвокаты Михаила Ефремова не теряют надежды на пересмотр дела заслуженного артиста. В частности, Андрей Алешкин, представляющий интересы Михаила Олеговича, обнародовал некоторые нестыковки в ходе экспертизы. В частности, эксперты так и не ответили на вопрос, был ли Сергей Захаров пристегнут ремнем безопасности. А еще судмедэксперты обнаружили у рязанского водителя серьезное заболевание, которое могло повлиять на его вождение.


Как сообщает «Московский комсомолец», у Захарова диагностировали опухоль мозга. Из-за этого образования водитель мог не вполне адекватно реагировать на дорожную обстановку. Кроме того, Захаров мог принимать препараты, воздействующие на скорость принятия решения. Однако эти моменты в суде не получили должного объяснения. Не дала показания и гражданская жена Сергея, а ведь с Ириной Стерховой он прожил двадцать лет. И сегодня выясняется, что Стерхова знала о его проблемах со здоровьем.

«Конечно, мне об этом было известно. Но комментировать что-то и погружаться в эту тему я не хочу, это наше семейное, личное. Тема для меня болезненная. Если кому-то был интересен этот момент, то меня бы, наверное, вызвали в суд, допросили раньше. Потому что, кроме меня, на данный вопрос никто не мог дать ответа. Я сама бы все прояснила, но к процессу меня не допустили. Вероятно, ранее это не имело значения. А рассказывать сейчас про Сережины болезни я не хочу», – ответила Ирина на вопросы журналистов.

Напомним, что недавно Михаил Ефремов написал письмо официальной жене Сергея Захарова и попросил у нее прощения. По мнению Ирины Стерховой, артист даже не сделал попытки разобраться в сложных семейных связях Захарова и не выяснил, кто был для водителя близким человеком. «Я когда смотрю на все, что происходит, не понимаю, а чего он боится? Ефремову выпал лучший шанс, он живой, дышит. Или он боится, что станет невостребованным? Хотя не удивлюсь, если после тюрьмы ему еще красную дорожку постелют, он мемуары напишет, что сидел невинно пострадавший. Ну да бог ему судья», – подчеркнула Ирина.

«Одна часть моей жизни безвозвратно закончена. Я вряд ли оправлюсь, вряд ли смогу вновь работать по своей в общем-то веселой профессии», — приводит ТАСС выдержки из письма. Обращаясь к Валерию с просьбой простить его, Ефремов признает: «Никакого прощения мне нет». «Я ежедневно молюсь за упокой его души. И поверьте, это не просто слова…»

А между тем, Михаил Олегович отправил покаянное письмо не только жене Сергея Захарова, но его младшему сыну Валерию. В тексте он молит о прощении и милосердии. Ефремов также утверждает, что вряд ли когда-нибудь избавится от чувства вины, которое его гложет. Как отмечает артист, он уже не сможет вернуться к своей профессии, ему придется многое менять в жизни. Однако адвокат потерпевших Александр Добровинский отнесся к раскаянию Ефремова скептически. Он считает, что жаловаться на собственные переживания парню, который лишился отца, не слишком удачная тактика.

Gli avvocati di Mikhail Efremov non perdono la speranza per una riconsiderazione del caso dell’artista onorato. In particolare, Andrei Aleshkin, che rappresenta gli interessi di Mikhail Olegovich, ha rivelato alcune incongruenze durante l’esame. In particolare, gli esperti non hanno risposto alla domanda se Sergei Zakharov indossasse una cintura di sicurezza. Inoltre, gli esperti forensi hanno scoperto che l’autista di Ryazan aveva una grave malattia che potrebbe influenzare la sua guida.

Secondo Moskovsky Komsomolets, a Zakharov è stato diagnosticato un tumore al cervello. A causa di questa educazione, il conducente non poteva rispondere adeguatamente alla situazione stradale. Inoltre, Zakharov potrebbe assumere farmaci che influenzano la velocità del processo decisionale. Tuttavia, questi momenti non sono stati adeguatamente spiegati in tribunale. Neanche la moglie di diritto comune di Sergei ha testimoniato e ha vissuto con Irina Sterkhova per vent’anni. E oggi si scopre che Sterkhova sapeva dei suoi problemi di salute.

“Certo, lo sapevo. Ma non voglio commentare qualcosa e tuffarmi in questo argomento, questa è la nostra famiglia, personale. L’argomento è doloroso per me. Se qualcuno fosse interessato in questo momento, allora probabilmente sarei stato convocato in tribunale, interrogato prima. Perché, a parte me, nessuno poteva dare una risposta a questa domanda. Io stesso avrei chiarito tutto, ma non mi è stato permesso di procedere. Probabilmente prima non aveva importanza. E ora non voglio parlare della malattia di Serezha ”, ha risposto Irina alle domande dei giornalisti.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *